?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: транспорт


режиссер Рудольф Картье (Quatermass)

в ролях Клер Блум, Шон Коннери, Мариуш Геринг


Продолжаем ретроспективу “Молодой Шон Коннери”.

Фильм Номер Три – черно-белый телеспектакль по роману Льва Толстого. Шону – 30, он в роли графа Алексея Кирилловича Вронского.

Отсмотрено только для ретроспективы. Лев Толстой – не мой автор, а Анна Каренина – не самое сильное его произведение. Вычти из него прибытие поезда в финале (это спойлер, да), и половина читателей не сможет вспомнить основную интригу. В принципе, похожая ситуация со всеми экранизациями этого романа. Поезд в начале, поезд в конце, женщина посередине. Ну и еще Кон Шоннери в данном случае, хоть шерсти клок.
 
Десять часов утра. “Маршрутка”. Сижу рядом с водителем. Из конца салона время от времени доносятся тяжелые всхлипы и вздохи. Их источник – быковатый чувак моего возраста. В дутой куртке и с красной физиономией.

Минут через десять поездки у чувака звонит мобильный.
- Что?.. Нет, домой еду… Нет, не бухой… Сердце у меня болит, ага-ага… Не бухой, я тебе говорю… сердце болит… вот теперь с работы домой еду… да не бухой не я!… где-где – домой сейчас еду…

Еще минут через пять в “маршрутку” садятся двое. Девушка в шубке и азиат в куртке с меховым воротником. Вместе они или нет – непонятно. Кем является второй пассажир - узбеком, корейцем или вьетнамцем – тоже не ясно. На самом деле мне до обоих этих вопросов глубоко похуй, но парня в “дутике” они явно волнуют. Он смачно прочищает горло и задает свой животрепещущий вопрос.
- Это из какого меха?
Азиат явно из бывалых. Ему уже приходилось слышать такие вопросы и получать после них в ебало.
- У своей жены спросишь.
- Из какого меха, говорю.
- У своей жены спросишь. Понял, да?
- Ты чо? Я тебя про мех спросил
- Не шуми. Сиди-молчи, да?
- Кто молчи? Я молчи?! Да ты ахуел!
- Не шуми, да. Сидишь – сиди.
- Я тебя урода как человека спросил, а ты базаришь как…

Чувак в дутике начинает обычный уличный развод. Он уже почти кричит и толкает свой спич уже только по фене. В разговор встревает вошедшая девушка. Я так и не врубаюсь – она с азиатом, искомый мех был у нее или у азиата – но ситуация становится только хуже. Понятно, что ни один из трех участников терки не собирается затыкаться. Минуты через две подобных дебатов чувак в дутике предлагает остановить “маршрутку” и выйти поговорить.

На пятом или шестом предложении “выйти и поговорить” он все же получает в свое ебало. “Маршрутка” мгновенно превращается в поле боя. Мужчины начинают растаскивать поединщиков, а женщины – истошно кричать. Водила тормозит свой дилижанс посреди дороги и приказывает бойцам валить нахуй. После пары заключительных реплик азиат и девушка выходят на дорогу, а мы продолжаем свой путь.

Дальше начинается финал пьесы “Горе от ума” в ее современной интерпретации. “Победитель” сидит на своем заднем сиденье и вытирает с лица кровь. Попутно он пытается донести до остальных пассажиров жизненно важную мысль. “Грязный чурка избивает русского человека на виду целой толпы и никто даже не пытается за него вступиться” Спич продолжается. “Я когда в Чечне воевал, то таким чуркам головы отрезал и уши десятками. Целыми мешками носил. А теперь они ходят по улицам и ебут наших баб. Прямо на глазах у вас”. Еще минуты через две. “Не запиздили сейчас чурку – сами потом пожалеете. Будете у него хуй сосать и меня при этом вспоминать. Вспоминать о том, что обидели русского человека, у которого сердце болело за всю Россию”. Занавес.

29 ДЕКАБРЯ

Каждый хочет под Новый Год свой тазик с оливье. Чтобы было чем закусить. Чтобы было, где приложить свою буйну головушку
Каждый хочет под Новый Год свой кусок ветчины. Чтоб побольше и под водочку.
Каждый…. Поэтому в предновогоднюю неделю каждый дрочит каждого.
Таков суровый закон общественного мироустройства.

Сегодня мне нужно побывать в пяти местах.
Попытаться сдать отчеты, получить кровные копейки и не схлопотать при этом по рогам.
Сегодня мой день пройдет в маршрутках с редкими проблесами пенсионеров и на ногах, в которых, как известно, нет правды,

9:15. Автобус N24.
Старушка в зеленом пальтишке неожиданно издает трагическое “Ой!”
- Катайтесь-катайтесь, старые! Недолго вам осталось… Всего два дня еще кататься!
Неожиданно на ее кошачьи вопли отвечает товарка из другого конца автобуса.
- 40 лет я проработала и что теперь мне ждать от этого!
Зилич представляет фразу в ритме матерого шансона и с дикой ухмылкой выскакивает на остановке.

9:51. Маршрутка N25.
По полу пустой “газели” ползет бутылка из под зеленого “жигуля”.
На каждом повороте она совершает очередной хадж по грязной немытой жести и тыкается своим носом в сапоги очередного пассажира. Эти мерные стуки бьют по нервам как зубовный скрежет, но никто не собирается двигаться.
Все спешат. Все ждут.
Зилич выскакивает на своей остановке и лихим пинком выбивает ее на улицу.
Созерцающие это люди на остановке смотрят на меня как на головореза-отморозка. Никому из них не приходит в голову сказать Феликсу “Спасибо!”

11:15. Трамвай N20.
Цепляюсь за перила, прячу мятый билет в перчатку и тихо слушаю диалог двух юных клушек.
- Эх, надо было на книжный рынок сьездить!
- Да, надо было!
- Эх, не сьездили!
- Да, обидно.
- Книги – это хорошо.
- Точно, нужно купить одну.
- Какую купим?
- Давай “Войну и мир”.
Зилича пробивает на смех.
От сокращений диафрагмы засунутый за пояс диск с “джамироки” отклеивается и ухает в штанину. Медленно холодной плиточкой сползает по джинсам и ударяется о голенище “берца”.
Я кривлюсь от глупости своего положения.

19:10.
- Зилич, так все же устраиваем НГ у тебя дома?
- А что мне с этого будет?
- 15 малолетних анимешниц со своей едой и выпивкой.
- Хмм… Типа круто… А в чем подьебка?
- Ни в чем. Просто 15 анимешниц.
- Хмм… Вчера их было только восемь. Растут, блин, как на дрожжах.

20:05
- Ты где?
- Иду по Куйбышева.
- А я возле Площади. Кстати, можно пересечься.
- Легко.

20:20. Площадь Революции.
Хмурый Ильич выглядывает из-за праздничной елки.
Возле елки семейные пары и просто алконавты.
С шампанским, петардами и фотоаппаратами.
- Можно пройтись пару кварталов.
- Можно и побольше.

20:38. Площадь Куйбышева.
- Черт! Видишь лестницу в окне?
- Где?
- Вон в том облезлом здании.
- Вижу. И что?
- Я видела ее во сне.
- Мда?
- Один и тот же сон преследует меня с детских лет. Про то, как я убегаю от какого-то преследователя. Я бегу изо всех сил, а он не спешит… Играется как с мышью… С годами меняются места, но этот человек и сама ситуация остаются прежними.
- А были ли какие-нибудь похожие ситуации в реальном прошлом?
- Вот именно, что не было.
- Хмм…
- Есть еще второй сон. Про больницу.
- А там были каталки?
- Что?
- Каталки или инвалидные кресла?
- Не помню… Может и были.

20:55. Самарская площадь.
- Насколько я понимаю – в Старом Году мы уже не свидимся.
- Похоже на то.
- Тогда… С Новым Годом!
- Ага… С Новым Годом!

ПОПСОВЫЙ РАСЕМОН

Вчера утром ближе к обеду ко мне в кабинет зашел младший брат.
Он был хмурым и с похмелья, хотя было видно, что беспокоит его сейчас совсем не это.
- Слышь, а когда я вчера домой вернулся?
Пожимаю плечами.
- Не знаю. У меня были гости и пиво… Я не заметил.
- Понятно… Очень жаль…
- А что приключилось?
- Не знаю… Совершенно не помню, что вчера было вечером после того, как мы распрощались.
- Кто “мы”?
- Я, Джон и Фэньшуй.
Зилич последнее время такие истории обирает, поэтому тут же взялся за ненавязчивый допрос.
- Посидели на площади, потом портвейна выпили, затем прогулялись по Фрунзе. Фэньшуй встретил своего кореша и отстал от нас, а после этого Джон посадил меня на трамвай и дальше я не помню.
- Понятно… Ничего особого…
- Вроде ничего особого…

Через полчаса в доме появился Фэньшуй.
Круглыми глазами оглядел Сеула с ног до головы.
- Ты нахуя вчера окно выбил?
- Что? Какое окно?
- Мы шли по Ново-Садовой, ты допил портвейн, жахнул бутылку об асфальт и выебал кулаком окно, мимо которого проходил.
- Да ты гонишь! Какая еще Ново-Садовая?!
Сеул осматривает со всех сторон ладонь. Никаких следов.
- Не может этого быть… А потом?
- Мы с Иваном офигели от этого, и поэтому все втроем разбежались в разные стороны… Больше я тебя не видел.
- Неее… Все было не так.
- А как?
- Мы шли втроем. Потом ты встретил своего кореша и отстал от нас. Последний раз, когдя я обернулся, я видел, что ты положил ему руку на плечо и чем-то его грузил… Росту в нем было сантиметров на сорок меньше чем в тебе – ужасно смешное зрелище было, если смотреть со стороны!
- Какого еще кореша? Первый раз слышу!
- Это было в районе Креста на Галактионовской.
- А что мы там делали?

Присутствующий при этом Зилич начинает ржать.
- Звоните Джону!
Они звонят, но тот еще спит. Полчаса ждут, обсуждая бредовость произошедшего, а потом решают еще раз перезвонить и разбудить.
Я слушаю этот разговор со стороны. Мне плохо от смеха.
- Мы были в Пушке?.. Серьезно? А зачем?… А ты вообще уверен? Что? Пили с бомжом? Это где?… В сгоревшем доме? На пепелище?… Интереееесно… А Фэньшуй, кого встретил, не знаешь? Ага… А я ничего плохого не делал? Ну там может… сломал что-то?… Как?! Ты первый вчера ушел? Да ни фига се!!!!

Без комментариев…

Profile

felix_zilich
Феликс Зилич

Tags

"НЕВЕРМОР-1"

"ДОБРОЙ НОЧИ, ШАМОРА!"