Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Корейский ноябрь

(c) http://www.kinopoisk.ru/blogs/express/post/4504/

Несколько слов про ноябрьские премьеры корейского кинопроката.

Священники / Priests



Главный корейский хит ноября. Первый национальный хоррор про экзорцизм. В главных ролях — настоящие большие звезды: Ким Юн-сок и Кан Дон-вон.

Священник по фамилии Ким (Ким Юн-сок) просит у церковного начальства разрешение провести обряд экзорцизма над старшеклассницей из его прихода, которая после случившейся с ней трагедии ведет себя очень и очень неадекватно. Начальство относится к его иницативе с большим подозрением, поэтому настаивает на том, чтобы у Кима был ассистент — молодой дьячок по фамилии Чхве (Кан Дон-вон). Талантливый парень, владеющий немецким, китайским и латынью. Талантливый, но смутьян..

Очень скоро выяснится, что зло в девочке притаилось совсем нешуточное.

Режиссер-дебютант Чжан Дже-хён снял картина по мотивам собственной прошлогодней короткометражки 12-й дьякон, с которой, говорят, он выиграл несколько жанровых фестивалей.



Инсайдеры / Inside Men



Политический триллер в духе Карточного домика, но с рейтингом “R”. Собственно, фильм уже поставил в корейском прокате пару свежих рекордов для… фильмов с рейтингом “R”.

Ли Бён-хон играет криминального авторитета, который регулярно помогает тем или иным политикам из консервативной партии без проблем побеждать на выборах. Но однажды Ли слишком глубоко залезает в карман своего нового нанимателя идущего на президентские выборы, и начинает понимать, что за этот промах его не просто сольют, но еще и серьезно накажут. Collapse )

вторник

СТОЯЛИ ЗВЕРИ ОКОЛО ДВЕРИ: “THE FOLD” ПИТЕРА КЛАЙНСА


Три года назад Питер Клайнс выпустил роман под названием “14”, который был, возможно, самой лихой и непредсказуемой фантастической книгой 2012 года (и уж точно первой, по количеству сюжетных твистов на страницу текста). Новый роман писателя, вышедший этим летом — The Fold — снова читается одним жадным глотком, но большой твист у него теперь всего один. Читать дальше.

Японский январь

(c) http://www.kinopoisk.ru/blogs/express/post/4256/


Несколько слов про январские премьеры японского кинопроката.

Январь в японском прокате — месяц тотально разгрузочный. Ни одного большого и серьезного релиза. Только недорогое авторское инди и полнометражники-сиквелы к популярным дорамам.

Например, к прошлогодней процедурке с Тацуей Фудзиварой и Масаки ОкадойST: Scientific Squad. А также продолжение к некогда поминальной саге Shiniya Shokudo.

Маэстро / Maestro



Если фильм про одержимого барабанщика и злобного дирижёра пришелся по вкусу вашему сердцу, то новый фильм Сётаро Кобаяси (Kaasan Mom’Life) вполне может вам понравиться.

На улице — кризис, поэтому инвесторы решают разогнать небольшой провинциальный оркестр. Музыканты, попавшие под сокращение, пытаются найти работу и неожиданно находят нечто похожее при чтении газеты. Приходят по объявлению и видят, что репетировать придется в большом складском помещении, а дирижер — странное немолодое существо с подозрительными замашками.



Братан с острова Бали / Bali Big Brother



У главной героини прогорел бизнес. Пытаясь избежать проблем с кредиторами, она сбегает на солнечное Бали, где знакомится с соотечествеником, которого все местные называют не иначе как “Братан” (Аники).

Братана играет Синъити Цуцуми. Великий (не побоюсь этого сказать) актёр, который открыл в себе пару лет назад режим артиста из 60-х и с тех пор из этого режима никак не может выйти (Mole Song, Why Don’t You Play in Hell). Из роли в роль отыгрывает теперь Бунту Сугавару и Джо Шишидо.Collapse )

Блейк Крауч "Pines" (2012) **+/****


Первый телепроект Найта Шьямалана “Wayward Pines” выйдет в эфир уже через несколько месяцев, поэтому самое время познакомиться с книгой, по мотивам которой он снят. Или даже не по мотивам. Судя по трейлеру, первый роман трилогии Блейка Крауча пересказывают на экране один в один. Главная интрига пока в другом. Где нам продадут её главный твист - уже в конце пилотной серии или все же в финале первого сезона?

Агент американской Secret Service Натан Бёрк приходит в сознание на больничной койке в городке Вэйвард-Пайнс, штат Айдахо. Со второй попытки он вспоминает, что приехал сюда вместе с напарником расследовать исчезновение двух коллег-агентов, но на подъезде к городу в их машину вьехал грузовик. Напарник, говорят, погиб, а Бёрк - помятый, контуженный, но живой - попал в местную клинику. История с самого начала подозрительная, но только с каждой минутой она становится все более и более странной. Весь город - очень и очень странный. И явно в каком-то большом и пугающем сговоре.

Блейк Крауч пишет как робот Вертер: он пошёл, он увидел, он сделал. Но происходящее в книге настолько интригует, что на механистичный стиль письма почти не обращаешь внимания. К сожалению, финальный эффект романа и весь его катарсис будут полностью зависеть от того, насколько хорошо вы воспримете главный твист. Тем паче, что имя Шьямалана должно вас к нему приготовить.

Мне, например, твист очень понравился. Я совершенно не представляю, про что можно настучать после него еще две книги, но прочитать их я обязательно попробую.

Кен Бруен "Священник" **/*****


После событий предыдущей книги Джек Тейлор выходит из психушки. Он больше не пьет, не курит, не потребляет веществ и кокса. Книг тоже не читает, только Паскаля. Трезвый, тихий и совершенно адекватный старик 50 с небольшим лет. Друзей совсем не осталось, зато бывшие коллеги стали относиться лучше. Еще у него появились своя квартирка, небольшой капитал и даже собственный (не поверите!) сайдкик. Целыми днями Тейлор бродит вокруг площади Эйра, пьёт диетическую (!) колу и вспоминает своих мертвецов. Несколько месяцев в комнате с мягкими стенами и на этом свете уже нет ни Джонни Кэша, ни Роберта Палмера, ни Уоррена Зевона. Слишком много мертвецов, слишком мало песен.

А еще в городе убили старого священника, имя которого было много лет связано со скандалом о педофилии. Священнику отрезали голову и сложили её в исповедальне. Теперь отец Малахай просит, чтобы Джек нашёл убийцу. Говорит, боится, что станет следующим. Грязные, оказывается, у Малахая не только легкие, но и совесть. Вдобавок к этому, Ридж преследует неизвестный сталкер, а Кэтти - вернулась в город и грозится расправой, если Джек на найдет её неприкаянного мужа.

В одной из сцен главный герой слушает “Knockin’ on Heaven’s Door” в исполнении умирающего от рака желудка Уоррена Зевона и говорит, что не слышал прежде, чтобы песня звучала настолько остро. И пятый роман Бруэна похож именно на этот трек - он медленный, неспешный, немного пафосный и грустный, но при этом совершенно белый и пустой. Нуар кончился, все злодеи вымерли, а герой двести с лишним страниц сидит на набережной и смотрит на лебедей, щурясь от яркого зимнего солнца. В этом нет ничего плохого, если бы детективная интрига была в книге на прежнем уровне. Но из трех расследований Тейлора одно оказывается потерянным между строк, второе – оборачивается пустышкой, а третье – решает себя само. Финальный твист – еще более рояльный, чем прежде – внезапно превращается в жирный клифхангер. WTF?

ДОМ ДЛЯ ДОМОВЁНКА / HOME: ITOSHI NO ZASHIKI WARASHI (2012) **+/****



режиссер Сэйдзи Идзуми

в ролях Ютака Мидзутани, Наруми Ясуда, Аи Хасимото, Мицуко Кусабаэ


Начинается почти как миядзаковский "Сосед Тоторо". Большое семейство - папа, мама, дочка, cын и бабуля - переезжают из-за смены кормильцем работы из Токио в префектуру Иватэ, чтобы жить за городом в большом и почти заброшенном деревенском доме. Жилье здесь совсем не городское, вместо унитаза - дырка в полу, посреди зала - очаг, а над ним крюк для копчения рыбы, но смущает переехавших вовсе не это, а пугающая необходимость новой социализациии, а также живущий в доме лихой полтергейст. Говорят, снимавший прежде этот дом американец по фамилии Фишер не выдержал проказ шаловливого призрака и сбежал из деревни.

Новые жильцы первое время тоже сильно нервничали. Бабушка даже поверила, будто призрак - это её покойный братишка Року, пришедший звать сестру к себе на тот свет, но потом соседи рассказали, что призрак вовсе и не призрак, а самый обыкновенный "дзасики-вараси". По русски - домовой. Маленький и шаловливый дух, похожий на чумазого и немого ребёнка. Когда это выяснилось, жизнь в доме мгновенно изменилась. Сын подружился с домовёнком, стал кормить его конфетами и пускать вместе с ним мыльные пузыри. Мать иногда катала чумазика на спине и пела ему песенки. Мир, идиллия и благодать.

На самом деле, история вовсе не про это. Проблем у семейства Такахаси полон рот: у отца неприятности на работе, бабушка медленно и необратимо впадает в маразм, но в этом нет трагедии и даже драмы. Кино назидательно и очень старомодно говорит, что если семья крепкая и друг друга любит, а еще если у них есть свой собственный домовой, то такой семье не страшны даже Хиросима с Нагасаки. Чтобы я не хотел сказать этой странной сентенцией.

В основе сценария "Дома для домовёнка" - одноименный роман Хироси Огивары, выдвигавшийся в 2008 году на Премию Наоки. Перенести его на экран решил популярный певец и телеактер Ютака Мидзутани. Роль Коити Такахаси - его первая роль в большом кино за последние 29 лет. Ну, а если вспомнить, что последние десять из этих 29 лет Мидзутани снимался на телевидении в сериале "Напарники", то совсем неудивительно, что в режиссеры "Домовёнка" он пригласил главного постановщика этого шоу - Сэйдзи Идзуми.

Постановщик со своей миссией прекрасно справился. Снял нечто теплое, ламповое, назидательное, но при этом глубоко в душе - до боли тивишное, несмотря на зеленую-зеленую траву в кадре и синее-синее небо в небе над ним. Одним словом, Миядзаки может спать спокойно. Он, по прежнему, недостижим.

(с) http://shinema.ru/films/rus/d/38387/

Джон Хорнор Джекобс “Southern Gods” **+/****


Не нужно слушать джаз и продавать родину, чтобы быть в курсе легенд о великих черных блюзменах. О тех людях, которые ради умения играть блюз лучше всех на свете, встретили однажды дьявола на ночном перекрестке и продали ему свою бессмертную душу. Писатель-дебютант Джон Хорнор Джекобс решил внести в этот миф коррективы, заменив иудеохристианского чертяку на лавкрафтианских богов, пришедших из самых глубин мироздания. Смешал на страницах одного романа southern gothic и cthulhu mythos – и не прогадал.

1951 год. Бывший морпех и ветеран боёв на тихоокеанском фронте Бык Ингрэм работает громилой, разыскивая людей, которые прячутся от кредиторов, и вышибая из них дух и деньги. Новая работа почти не отличается от предыдущих. Диджей небольшой радиостанции в Мемфисе, которая специализируется на музыке чёрных, нанимает Ингрэма для поисков своего помощника. Парень уехал в Арканзас, чтобы развести новые пластинки по местным станциям, и внезапно исчез.

На самом деле, у пропавшего была особая миссия - найти для шефа загадочного блюзмена по имени Ramblin’ John Hastur. Наниматель случайно услышал его подпольную пластинку и это был настоящий вынос мозга. В прямом смысле этого слова. От голоса Хастура и звука его гитары хотелось трахаться, убивать, творить кровавые безумства. Блуждая по городкам и весям Арканзаса в поисках Хастура, Бык Ингрэм тоже слышит эту пластинку и узнает, что она, как минимум, способна поднимать мёртвецов. И это только вершина айсберга.

Южный тягучий блюз, древние боги, магия вуду, ватиканские экзорцисты, пыльное поместье, волчанка на лице и “Лесной царь” Гетё. “Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, c ним сын молодой” Коктейль выглядит настолько неожиданным и эффектным, что в конце у тебя остаётся сильное ощущение неудоволетворенности. Увы, потенциал темы не раскрыт. Перед нами интересный модуль для Call of Cthulhu, но книга - самая обыкновенная. И так всегда происходит с этими вашими лавкрафтианцами.

БЛЮЗ ЧЕРНОГО ШРАМА / BLACK SCAR BLUES (1961) **+/****


режиссер Такаси Номура

в ролях Акира Кобаяси, Саюри Есинага, Эйдзи Го


На пустынной улице ночной Йокогамы стоит молодой человек в белом тренче. Он смотрит на неоновую вывеску ресторана "Фиалка", на лице - полное спокойствие, в голове - отчаянная мысль: смогу ли я убить этого мерзавца, когда его увижу. Человека в тренче зовут Сабуро Ватари. Пять лет назад он работал на босса Цуцуми-гуми, но однажды серьезно сфейлил. Во время ночной встречи с контрабандистами он словил пулю, после чего попал сначала в лазарет, потом на нары. Парня подставил его подельщик Комаки, который навёл врагов и сбежал с деньгами. Пять лет, сидя на шконке, Ватари мечтал, что выйдет на свободу и придушит гниду. И этот день наконец настал.

Ожидая расправы, предатель сбежал из Кобэ в Йокогаму, но Ватари смог найти его даже здесь. Нашел, но убивать не стал. Пока Ватари чалился, его босс с горя помер, гуми развалилось, поэтому потерянный сиделец принял внезапное решение - сначала с предателя нужно стрясти деньги, найти тех, на кого он работал, а уже потом вершить свою вендетту. Есть еще проблемка. Ватари, похоже, влюбился, и его муза - дочь его врага Ёко Комаки. Девушка занимается бальными танцами, выступает на сцене в "Лебедином озере" - умница, красавица, почти комсомолка. Но не это досадно. На Ёко положил глаз хозяин ночного клуба "Blue Moon" Мобара, подлинный злодей во всей этой истории с предательством. Мобара говорит Комаки, что поможет ему избавиться от мстителя, если тот отдаст за него единственную дочь.

Режиссер Такаси Номура по сей день ассоциируется у меня с боевиками с участием Дзё Сисидо. Обычный герой Сисидо - существо решительное, наглое, едкое, со стальными яйцами и романтической жилкой в душе. По этой причине "Блюз черного шрама" оставляет очень смазанное и нечеткое впечатление. Акира Кобаяси весь фильм играет на одной ноте: вместо решительных действий - бесконечные внутренние монологи, вместо дзинги с гири - джазовая труба и что-то на дне стакана. Когда обычный традиционный сюжет формата "нинкё" сталкивается с фатализмом западного нуара, каким его себе представляли на студии Nikkatsu, искр высокой трагедии не выскакивает; любые эмоции наоборот тушатся и постепенно иcчезают, а вместе с ними исчезает и ощущение какой-либо драмы. Из сцены в сцену Сабуро Ватари меланхолично взирает на окружающих людей, которые совершенно не замечают, что они знакомятся, влюбляются, ссорятся и прощаются с главным героем без малейшего участия с его стороны. Лучшее, что им светит в финале - это скромная открытка: я - мудак, прощайте, до встречи в Рио.


(с) http://shinema.ru/films/rus/b/38031/

про “кракена” мьевиля

Впечатление от мьевилевского “Кракена” очень сильно улучшается, когда ты включаешь в качестве саундтрека ту музыку, которую писатель в книге через одного из персонажей регулярно подсказывает. Диккенс с Драммондом сразу уходят куда-то на второй план и, оказывается, что “Кракен” – это практически мультик про майора Пронина.

Вот, два типичных трека из оста к "Кракену".



Фрэнк Заппа “Настоящая книга Фрэнка Заппы” (1988) ***/****


В 1988 году издатели из ныне покойного Poseidon Press уломали Фрэнку Заппу написать книгу собственных мемуаров. Получив в качестве литературного негра журналиста Питера Оккиогроссо, Заппа пустился по волнам собственной памяти и породил море качественных и эффектных лулзов. История детства и юности Заппы – безупречная сага coming-of-age. Помесь Хогбенов и фильмов поколения “Бунтовщика без причины”.

Папа устроился метеорологом в Эджвудский арсенал. Во время Второй мировой войны там делали отравляющий газ, а метеоролог, насколько я понимаю, определял направление ветра, когда придет время выпускать эту дрянь.
Папа приносил мне из лаборатории поиграть всякое оборудование: мензурки, оплетенные бутыли с узким горлом, маленькие чашки Петри с ртутью — с шариками ртути. И я вечно со всем этим играл. Весь пол моей спальни был в этой «гадости» — ртуть пополам с катышками пыли. Одна из моих непременных тогдашних забав — высыпать ртуть на пол и колотить по ней молотком, пока не заляпает всю комнату. Я жил в ртути…
…Когда изобрели ДДТ, отец принес домой целый мешок — он в чулане стоял. Нет, я ДДТ не ел, ничего такого, хотя папа сказал, что можно! — предполагалось, что порошок безвреден и убивает только клопов…
…В округе на все лады обсуждался «новый способ» лечения гайморита. Путем запихивания радия в ноздри. (Слыхали что-нибудь подобное?) Родители отвели меня к очередному врачу-итальянцу, и хотя их намерения мне были неведомы, я особого удовольствия не ждал. У доктора было нечто вроде длинной проволоки — фут, а то и больше, — с шариком радия на конце. Он запихнул проволоку мне в нос, а там — в обе пазухи. (Вероятно, следовало проверить, не светится ли в темноте мой носовой платок.)…
…Часть квартирной платы папа покрывал за счет добровольного участия в испытаниях химического (а может, даже биологического) оружия. Называлось «кожная аллергическая проба». Военные не говорили, что накладывают на кожу, а ты соглашался не расчесывать и не заглядывать под повязку, — но за каждую пробу платили десятку. Через пару недель все снимали.
Каждую неделю папа приходил домой с тремя-четырьмя такими штуковинами на руках и на разных частях тела. Не знаю, что это была за дрянь и как она могла повлиять на его здоровье (или на здоровье любого из детей, родившихся после того, как с ним это проделали)…
…Мамина мама не говорила по-английски и поэтому рассказывала нам сказки по-итальянски — к примеру, про «мано пелуса», волосатую руку. «Мано пелуса! Вене куа!» — говорила она страшным «бабушкиным голосом», что должно было означать: «Волосатая рука! Иди сюда!» — а потом пальцами проводила по моей руке. Вот чем занимались люди, когда не было телевидения…


Вторая четверть книги – про бытие музыкантом. Предполагалось, что Заппа станет травить байки из собственной жизни, но он всячески избегает это делать, коварно выдавив за всю книгу меньше десятка и почти все безобидные. Про спящего на кухне Джимми Хендриса, про вытаскивающего у него занозу из ноги Мика Джаггера, про Саймона и Гарфункеля, выступающих под именем “Том и Джерри”. И еще про Дюка, да.

…Явились облаченный в смокинг Джон Уэйн с двумя телохранителями, еще один малый и две дамы в вечерних платьях — все очень пьяные. Приблизившись, Джон Уэйн схватил меня, поднял и принялся хлопать по спине с воплями: «Я видел тебя в Египте, ты был великолепен… а потом ты у меня отсосал!»
Мне он сразу не понравился.
Зал был переполнен. Выйдя на сцену в начале последнего отделения, я объявил: «Дамы и господа, как вам известно, сегодня канун Дня Всех Святых. Мы ждали сегодня очень важных гостей — к нам должен был прийти Джордж Линкольн Рокуэлл, вождь Американской Нацистской партии, — к сожалению, он прийти не смог, — но зато здесь присутствует Джон Уэйн».
Только я это сказал, как он встал из-за столика, доковылял до танцплощадки и принялся держать речь. Я протянул вниз микрофон, чтобы всем было слышно; он нес какую-то ахинею, вроде «…и если меня изберут, обещаю…». Тут один телохранитель схватил его и усадил на место. Другой вернул мне микрофон и велел остыть, пригрозив БОЛЬШИМИ НЕПРИЯТНОСТЯМИ.Collapse )