Category: искусство

Хидэюки Кикути “Дракула в эпоху Мэйдзи” / “Dark Wars: The Tale of Meiji Dracula ” (2004) **+/****

Япония, 1885 год. Реформы эпохи Мэйдзи в самом разгаре. Самурайское сословие упразднено, кэндо из высокого искусства для избранных превращено в одну из рядовых спортивных дисциплин. Эдо больше не Эдо, а Токио, по улицам которого независимо и свободно ходят сотни иностранцев. Дружить с гайдзинами, приглашать их свой дом, восхищаться их искусством – больше не зазорно, а модно и прогрессивно.

Молодой фехтовальщик Дайго Минадзуки и его друзья решают проникнуть в заброшенный особняк покойного британского купца, чтобы посмотреть на его коллекцию живописи, но случайно натыкаются на нового хозяина этого дома. Он – европеец, граф, его зовут Дракула и он совершенно не рад гостям, которых просит немедленно покинуть его стены. На следующее утро загадочный гайдзин приходит в додзё мастера Дзигоро и бросает ему вызов. “Я приехал в вашу страну, чтобы проверить искусство её фехтовальщиков, и на данный момент оно меня совершенно не впечатляет”. Мастер Дзигоро с легкостью повержен, его ученики – тоже, и только Дайго Минадзуки смог выйти из схватки с гайдзином победителем.

Граф не скрывает зловещей радости и рассказывает парню странную историю. Четыреста лет назад я, граф Дракула (но если это вас смущает, пусть это будет мой предок - трансильванский князь Влад Цепеш) вел затяжную войну с турецкими оккупантами. Никто не мог сравниться с моим мастерством (пардон, мастерством моего предка), пока я (то бишь он) не встретил на поле боя странного азиата, который отрубил мне (то есть моему предку) руки, ноги… короче, в капусту изрубил. Позднее мы подружились, и он (его звали Соитиро Минадзуки) рассказал мне странную историю. Оказывается, он был самураю-ёрики в эпоху Бакумацу, но попал однажды во временную аномалию и оказался заброшен далеко в прошлое, во времена Османской империи. На его смертном одре я (ну, или мой предок) пообещал потерявшемуся самураю, что найду его близких и расскажу им о его печальной судьбе. Я подождал четыреста лет, а потом приплыл в Японию, чтобы рассказать тебе, мальчик, о судьбе твоего отца. Я вижу твой потенциал, он велик и почти бесконечен, поэтому предлагаю тебе то же, что и твоему папашке – вечную жизнь. Не спорь и не торгуйся. Я знаю у тебя чахотка - она прибьет тебя через пару месяцев – поэтому не тяни резину. Join me!

Самураи – люди упрямые, поэтому история приезда Дракулы в Японию на этом не закончилась. Потрясенный услышанной историей юный Дайго от предложения отказался, и граф свинтил в неизвестном направлении. Дальше все происходило почти по Брэму Стокеру: женские персонажи видят страшные сны, находят у себя на шее укусы, умирают, восстают, и так далее. Но только мораль и соль у происходящего - совершенно иные. Граф Дракула – абстрактное зло в чистом виде. Его мотивации сложны и запутанны, им зачастую по несколько сот лет и никто, кроме самого графа, не способен их понять и по достоинству оценить. Мелкое зло – убийство бомжей и красивых девушек, нашествия летучих мышей и прочая мистическая хрень – поступки его трэш-аколитов, не способных из-за своей местечковой ограниченности на серьезнее и эпические поступки.

Сама идея поместить Дракулу в эпоху Мэйдзи – это очевидная критика присущего этому времени преклонения перед всем западным, когда под видом прогрессивных и перспективных нововведений на японские острова попадало множество опасной и вредной дряни. При этом опасной и вредной дрянь являлась не только по своей природе, но и по тому, как пытались применить её в жизнь “наивные аборигены”.

Тема актуальна и по сей день, поэтому время от времени писателю изменяет хороший вкус, и его баттхерт вырывается наружу в форме фраз типа “в те времена, когда еще не было емейлов и бложиков…” Совершенно булгаковской выступает в этом ключе сцена прихода Дракулы на званый вечер главного японского “западника”- министра иностранных дел Каору Иноуэ. Все гости пытаются показать себя прогрессивными и толерантными, поэтому иностранцы поголовно в кимоно и хакамах, а японцы – в смокингах и капотах. Одежда непривычная, ходить в ней никто толком не умеет, еще и лица выбелены, поэтому со стороны происходящее напоминает настоящий бал мертвецов.

что такое настоящий экшн (окончание)

Начало. http://felix-zilich.livejournal.com/734875.html

У Джекки Чана сложился настолько беспечный имидж, что мы уже стали забывать о тех брутальных сценах, которые он ставил в прежние годы. Между тем, Джекки показал себя невероятным мастером в заполнении анаморфных композиций безумной динамикой и способностью приносить в движение любой предмет, присутствующий на съемочной площадке. Достаточно вспомнить хотя бы сцену на веревках из “Miracles” или бой в кафе из “Молодого мастера”. Или лучше давайте рассмотрим сцену в супермаркете из "Полицейской истории”. Герой двигается из локации в локацию, попутно находя новое применение для каждого встреченного объекта.



Кадр выстроен идеально, всё на виду. Вот (начнем с 00:;20) Джекки фигачит противника об низ эскалатора, в следующий момент его хватают со спины, и он броском через спину выкидывает нападающего вниз. Снято это двумя шотами: прямо снизу и прямо сверху. Любопытно, что кадры настолько чисто выстроены (даже второй, где используется забавный зеркальный эффект), что происходящее не скрыто. 26 кадров и 16 кадров. Мы видим как несчастный чувак пролетает сквозь витрину и ебошится прямо на позвоночник. В отличии от фильма про Бонда, где охрана просто куда-то исчезает, мы видим, что упавший издает страшный стон. Вернется или не вернется он в бой – уже не важно, но зато нам четко просигналили, куда он делся и почему сейчас не в бою.

Пауза: Джекки смотрит наверх в сторону Сэлины, и уже через пару секунд они покидают эскалатор. Что еще можно сделать на этой локации? Ну, например, можно прокатить человека в промежутке между двумя перилами. Сделано. Мы слышим мерзкий звук скольжения, хорошая деталь.

Фильм про Бонда ломил напролом, но Джекки любит сюрпризы. И его фишка не в том, чтобы поставить крутой трюк, его более важная цель – найти место для камеры, с которого этот кадр будет смотреться максимально круто – четко, ясно и без изъянов.

После небольшой подготовки Джекки догоняет врагов в месте, где много витрин. От его отчаянной атаки враги летят сквозь стекло, но каждый раз с новыми вариациями. Первого отправляют в зеркало, второго – в витрину, третий с волчка улетает в окно. Каждый шот – простая, но четкая диаграмма по времени, ритму и настроению. При этом каждый шот железно связан с предыдущим. Происходящее в шоте Б начинается в шоте А, пусть иногда всего в паре кадров. Выходит нечто гармоничное и перетекающее, в голливудских фильмах подобное бывает очень редко.

Отличный момент начинается, когда Джекки оказывается завален под нижней полкой (на таймере – 4:17). В средне-крупном плане вожак приказывает своим людям отступать, и головорез за его спиной сразу уходит направо из кадра. В следующем долгом шоте Джекки, но мы продолжаем видеть того головореза на заднем плане, где он берет в руки статую. Потом в среднем плане головорез поднимает статую, но потом на заднем плане появляется Сэлина, и он это замечает. Смотрите внимательно: она перед камерой всего 15 кадров, потом исчезает. Мгновение: Сэлина появляется за спиной головореза, но зато в следующем шоте ее видно уже хорошо, она бежит, в руках бейсбольная бита. Траектория ее забега пока неочевидна, но потом она фигачит биту прямо в витрину.

Мощь действия усиливается простейшими монтажными фишками – увеличение, замедление, повторение. 17 кадров, потом еще 34. То есть по нарастающей. Потом идёт самый болезненный мотив фрагмента – стекло разлетается-разлетается-разлетается. (Команда Джекки утверждает, что он сам называл этот проект в те дни не “Полицейская история”, а “Стеклянная история”) После чего мучения бандитов показаны долгими шотами, а первая встреча Джекки со стеклом – одним простым шотом в секунду длиной. Чтобы зритель просто ухнул на своем месте.

Главарь бросается на Джекки, и тот убирает Сэлину с дороги. Главарь выбрасывает вперед чемодан. Обратный ракурс – беглый шот Джекки. Чемодан продолжает свою траекторию, и голова Джекки разбивает окно. На лице гримаса боли.

Близость осколков к глазам включает у зрителя рефлекс самосохранения, но это только часть эффекта. Весь шот – 28 кадров. И я уверен, что часть эффекта – это то, что нам с самого начала не давали оценить размеры. Джекки брошен на милость бандитов. Но он возвращается и ебошит главаря через две стеклянные стенки. Фрагмент завершается оседлавшим мотоцикл Джекки, который фигачит того же самого головореза своим стальным зверем (Вы, кстати, обратили внимание, насколько тяжко достаётся обеим героиням)

Мы можем думать или не думать о судьбе несчастных бандитов, но травму главного героя нам показали крупным планом. Вскоре герой спустит главаря с эскалатора, специально рифмуя этот трюк с тем трюком, с которого сцена начиналась. Но потом начинается самое главное – Джекки прыгает с третьего этажа, чтобы собственнолично поймать босса Ко. (на таймере - 6:30)

Если вспомнить фразу Сталлоне о том, что попадет или не попадет в Лувр, то я могу сказать вам определенно: я бы выставил эту сцену в Лувре. Без всякого сомнения.

Но какой рейтинг поставил бы MPAA за подобную сцену сегодня? Физическое изображение боли усилено за счет постановки кадра и монтажа. И не пытайтесь говорить, что это “мультяшное” насилие. Это Бонд мультяшный – со всеми своими гаджетами и дурацкой манерой боя, после которого на лице не остается даже царапины. А у нашего Джекки – пот, кровь, стоны и шрамы. Крупным планом, у всех участников схватки .

Бонд выигрывает, благодаря везению и ресурсам; Джекки – лишь потому, что он просто ОТКАЗЫВАЕТСЯ ПРОИГРЫВАТЬ.

Не собирается он проигрывать и своему зрителю. Стремление Джекки Чана выкрутить в “Полицейской истории” все эффекты до максимума порядком пугает. Тем не менее, мы снова видим, если режиссер не боится вторгаться на территорию настоящей силы искусства, зритель обязательно получает от его работы нефиговую дозу адреналина.

И кому нужно после этого 3-D? Быть может, только слабакам.

Увы, многие современные фильмы из Гонконга поднабрались в Голливуде дурных привычек.

Об этом мы еще поговорим подробнее, но это будет уже в новом издании “Планеты Гонконг”, которое выйдет в декабре.

юнгианская готика и совсем не шьямалан

ДОГРА МАГРА \ DOGRA MAGRA (1988) **+\****


режиссер Тосио Мацумото

в ролях Едзи Мацуда, Сиядзяку Кацура, Хидео Мурота


Человек приходит в сознание, протирает глаза и с удивлением смотрит вокруг.
Каменные стены, белая пижама, чугунная дверь с маленьким окошком. «Кто я? Где я?» Через минуту из-за стены звучит девичий голос: «Зять? Зять, ты меня слышишь? Ответь, пожалуйста!» Человек поднимается с кровати и прикладывает ухо к стене, но голос больше не слышен.

Проходит некоторое время, дверь открывается и в комнату входит пожилой человек с окладистой бородой и с пенсне на цепочке.
— Вы меня помните? Вы что-нибудь помните?
— Я… наверное, нет.
— Понятно. — Бородач вынимает из кармана визитную карточку и протягивает ее собеседнику.
«Профессор Кётаро Вакабаяси, Отделение психиатрии университета Кюсю».
— Значит, я…
— Да. Это палата № 7 психиатрической лечебницы.
— Психиатрической?
— Месяц назад профессор Масаки нас покинул, и его пациенты были переданы мне…
— Значит, я сумасшедший.
— Сумасшедший? С чего вы решили?
— Я ничего не помню. Не помню имени, вчерашнего дня, лица своего не помню.
— Вы пережили неприятный инцидент. У вас временная амнезия, результат психологической травмы.
— Травмы?! Доктор, помогите мне! Скажите, кто я такой?
— Вы должны сами найти ответ на этот вопрос, тогда все сразу встанет на свои места.

Профессор Вакабаяси приглашает своего пациента в соседнюю палату, палату № 5.
На кровати лежит девушка, лежит и тихо шепчет: «Прости меня, сестра, прости за мое предательство».
— Вы знакомы с этой девушкой? Вы узнаете ее лицо?
Девушка открывает глаза и видит пациента доктора Вакабаяси. «Зять, что ты тут делаешь?»
Через секунду у нее начинается истерика.

Профессор Вакабаяси приглашает пациента в просмотровый зал и включает киноаппарат.

На белом экране — кукольная постановка из времен династии Тан.
«Более 1100 лет назад в Китае жил талантливый художник У Цин-сю. Император Сюань-цзун настолько ценил его картины и уважал мнение, что отдал в жены художнику одну из своих любимых наложниц. Но однажды император влюбился в красавицу Ян Гуйфэй и совсем потерял рассудок от страсти. Отныне император слушал только любовницу и ее родню, что плохо отражалось на жизни его народа. Надеясь спасти Поднебесную, У Цин-сю решил пожертвовать самым дорогим. Он удалился вместе с невестой в горную хижину, попрощался, а потом задушил девушку. Поместив мертвое тело на ложе, художник стал рисовать картины, подробно показывающие процесс разложения человеческой плоти. Так У хотел сказать императору, что красота и страсть не вечны. Он надеялся, что император поймет его послание и к нему вернется рассудок.

Но закончить свой труд художник не успел: тело мертвой Дан испортилось слишком быстро. В приступе отчаяния У Цин-сю стал похищать девушек из ближайшей деревни, но и это не помогло. Деревенские жители выследили безумца и сожгли его хижину. В обгорелых одеждах и с пустыми руками художник вернулся в свой дом и увидел на пороге… мертвую жену. «С возвращением, муженек, — сказала покойница, — я так долго тебя ждала». Художник не догадался, что перед ним вовсе не Дан, а ее младшая сестра. В скором времени супруги покинули Поднебесную и поселились в Японии. Здесь у них и родились дети».

— Вы и девушка из пятой палаты — потомки У Цин-сю и Дан.
— Не может быть.
— Мы проследили многовековую историю вашего семейства и теперь не сомневаемся.
— Но зачем… для чего это нужно?
— Профессор Масаки занимался исследованиями в области наследственной психологии. Он был уверен, что человек, получивший сильную психологическую травму, способен передать шок от этой травмы всем своим потомкам. Вы поступили в нашу клинику пять месяцев назад…
— Вы хотите сказать, что…
Профессор Вакабаяси замолчал, потом достал из кармана газетную вырезку и протянул пациенту.

«14 мая 1926 года студент-медик Итиро Курэ задушил свою кузину Моёко всего за сутки до предстоящей свадьбы. Подробности и обстоятельства этого преступления расследуются…»

«Dogra Magra» (1935) — последний и самый известный роман детективщика и сюрреалиста Юмэно Кюсаку (1899-1936). Настоящая юнгианская готика, одна из первых и наиболее влиятельных японских книг в жанре "sci-fi".

ДАЛЕЕ http://shinema.ru/films/rus/d/29423/

Эдвард Уитмор. ШАНХАЙСКИЙ ЦИРК КВИНА \ QUIN’S SHANGHAI CIRCUS (1974) **\****

Этого человека звали Герати. Спустя двадцать лет после окончания Второй Мировой он вернулся в Америку и привез с собой самую большую коллекцию японской порнографии. Герати надеялся продать коллекцию какому-нибудь из университетов, но только таможня не оценила ее научную значимость и конфисковала весь груз.

Осознав крушение своих надежд на безбедную старость, пьяный и усталый Герати отправился в Бронкс, где его ждала вторая цель его путешествия. В небольшом баре на окраинах Бруклина Герати встретил парня по имени Квин и сказал ему о том, что может с легкостью раскрыть тайну его рождения. Для этого Квину нужно совсем немного. Отправиться на другой конец Тихого океана и найти старого канадского священника по фамилии Ламеро. Но только сделать это Квин должен не один, а в компании местного парня-дауна по кличке Большой Гоби. Именно он поможет Квинну найти ответ на вопросы “что случилось 33 года назад в поместье барона Кикути? Почему странное чеепитие, в котором принимали участие четверо людей в противогазах, смогло изменить ход мировой истории и остановить германские танковые дивизии под Москвой?”Collapse )

Чайна Мьевиль. ВОКЗАЛ ПОТЕРЯННЫХ СНОВ \ PERDIDO STREET STATION (2001) ***\****

Посреди бескрайней пустыни стоит город Нью-Кробьюзон. Огромный паропанковый мегаполис, на улицах которого царят грязь, нищета и жестокость, а также 10 миллионов его жителей, прибывших в этот город со всех концов мира. Каждый пытается найти здесь для себя место под солнцем, но не каждому удается это сделать. А все лишь потому что мегаполисом правят власть и деньги, а у большинства местных жителей нет ни первого, ни второго.

Непризнанный гений Айзек Гримнебулин чувствует себя в Нью-Кробьюзоне просто великолепно. У него есть дело, которое ему нравится; работа, которой он вполне доволен, и женщина, которую он любит. Даже несмотря на всю ее инсектоидную природу.

Однажды в лаборатории Айзека появляется гаруда Ягарек – человек-птица, изгнанный за преступление из своего племени пустынных воинов и лишенный в наказание за это анных ему природой крыльев. Ягарек предлагает Айзеку хорошие деньги, если тот сможет вернуть ему возможность летать, и тот не находит в себе силы отказаться от подобного предложения.

Пытась познать тайну воздухоплавания, Айзек собирает в своей лаборатории целый зверинец всевозможных летающих тварей. К сожалению для всего города, среди его последних приобретений оказываются также личинки сонных мотыльков. Гигантских тварей-людоедов, питающихся человеческим сознанием. Из-за опытов Гримнебулина они теперь пробуждаются к жизни и сбегают на свободу. Страшная и мучительная гибель грозит теперь каждому жителю Нью-Кробьюзона…Collapse )

главная тайна ЦРУ

“Криптос” – так называется статуя, сделанная из меди и гранита и установленная в 1990 году в парке перед штабом ЦРУ в Лэнгли. Концепцию этой статуи была разработана скульптором Джеймсом Сэнборном и бывшим агентом ЦРУ Эдом Зейдтом.

Статуя представляет из себя большой медный манускрипт с закодированным посланием из 865 знаков. Ключи к этой загадке разбросаны на других небольших манускриптах, установленных на территории всего парка. По словам Сэнборна код к основному тексту можно будет расколоть лишь после того, как будет расколот шифр первых четырех фрагментов.

По словам Сэнборна он раскрыл всю тайну только директору ЦРУ Уильяму Уэбстеру. В январе 2005 года скульптор все же признался в том, что далеко не всю. В итоге, первым человеком, расшифровавшим первые три записи стал в 1998 году аналитик ЦРУ Дэвид Штейн. В результате, тайна этих трех записей была открыта только высшим чинам ЦРУ. В 1999 году компьютерщик Джеймс Гиллогли расшифровал 768 из 865 знаков. В Сети ходит около десятка различных переводов текста “Криптоса”. Ни один из них пока не признан подлинным.

В 2006 году Дэн Браун собирается опубликовать свой новый роман, в котором главному герою “Кода Да Винчи” и “Ангелов и демонов” Роберту Лэнгдону придется расшировать тайну “Криптоса”. Понятно, что в этом деле будет замешано половина масонов планеты. Книга будет называться “Ключ Соломона”, и ее выход будет связан напрямую с премьерой экранизации “Кода Да Винчи”.

PS… Сэнборн сделал целую серию подобных статуй, многие из которых с самого начала предполагались для частных коллекций. Одна из самых известных – установленный в Институте Северной Каролины в 1997 году Cyrillic Projector. Это зашифрованный текст на кириллице, содержащий якобы один из документов КГБ.