?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

режиссер Сиро Моритани

в ролях Кэн Такакура, Кинья Китаодзи, Марико Кага




В январе 1902 года императорский генштаб ведет активную подготовку к войне с Россией и вторжению на континент. Понимая, что японские солдаты не подготовлены к ведению военных действий в условиях сибирских морозов, генералы решают провести испытательные маневры на севере Хонсю. Командиры двух батальонов 5-го пехотного полка получают приказы выйти со своими людьми с военной базы в Аомори и совершить пеший переход через перевал в горах Хаккода. Офицерский состав местного гарнизона против этой авантюры, местные жители открыто считают её настоящим самоубийством, но приказ есть приказ, поэтому возражения не принимаются.

23 января 1902 года батальон капитана Канды покидает гарнизон и скрывается в снегах. Сутки спустя батальон капитана Токусимы отправляется навстречу первой команде, совершая обход горного массива с противоположной стороны. Уже к концу первого дня становится очевидно, с людьми Канды случилось что-то непредвиденное и ужасное.

"Марш смерти в горах Хаккода" - один из самых печальных и поучительных эпизодов в истории японской армии. Из 210 солдат батальона Канды в живых осталось только 16: пятеро из них умерло в госпитале в первые дни после спасения, еще несколько - позднее, от гангрены и последствий ампутации. Плохая техническая подготовка, никудышная амуниция, бюрократические дрязги, собственная самонадеянность и отсутствие элементарного везения стоили жизни двум сотням человек.

Подробности этого трагического похода были описаны в книге известного литератора Дзиро Нитты, перевод которой издавался даже на Западе. Нитта изменил некоторые имена, утаил отдельные факты, добавил мелодрамы, но именно его труд считается самым известным и наиболее серьезным исследованием трагедии в Хаккода. В 1977 году книга Нитты легла в основу эпического фильма Сиро Моритани "Горы Хаккода". Картина стала большим хитом в прокате, получила девять номинаций на призы японской киноакадемии (два выиграла - за музыку и главную роль), а также отправлялась на соискание "Оскара" (но в финальный тур не прошла).

Не прошла, сдулась - и это вполне логично. Подобно большинству фильмов про поединок безоружного и самоуверенного человека с природой, "Горы Хаккода" не несут в себе никаких мегаидей, кроме тех, которые считываются еще при чтении синопсиса. Армия - это армия, японцы - это японцы, Сибирь - это Сибирь. Куда больше заслуживает наград и респекта самоотверженная работа актеров и съемочной команды, показавшими себя не менее рисковыми глупцами, чем их несчастные предшественники. В двадцатиградусный мороз они часами ходили во фланелевых мундирах, что вызывало множество серьезных и опасных обморожений.

Четыре приза для Кэна Такакуры за роль капитана Токусимы - это реальная плата за обмороженные ноги и отсутствие грима на всех крупных планах. Станиславский остался бы доволен.

(c) http://shinema.ru/films/rus/g/38141/
Гуру всех кинокритиков Дэвид Бордвелл, именем которого обычно любят пугать новичков, посмотрел “Неудержимых” Сталлоне и разродился огромной телегой на тему, что такое настоящий экшн. В принципе, в телеге нет ничего революционного, но она очень крутая. Вчера принялся её читать и сразу же начал автоматом переводить, уж слишком понравилось.

Предупреждаю, перевод местами вольный, местами Зилича пробивало просто на нецензур, но в этом нет ничего страшного.


* * *

На протяжении 90-х некоторые критики стали замечать, что с постановкой боевых сцен в кино происходит что-то странное. Режиссеры сознательно, а иногда даже с радостью, стали жертвовать реалистичностью. Когда один персонаж двигал в табло другому, камера больше не пыталась показывать кто кого бьет и как. Ракурсы и мизансцены стали меняться в кадре настолько часто, что у зрителя не оставалось времени, чтобы разобраться в происходящем. Происходящее было отныне смонтировано столь плотно, что ты не мог понять как движение А сменилось движением Б. Ситуацию усложняло еще и обилие крупных планов, из-за которых мы не видели весь кадр. Последней каплей в этом процессе стало введение в боевые сцены ручной камеры, после чего мы, зрители, окончательно перестали понимать, что происходит на экране. Все стало настолько размыто и смазано, что отныне уже нельзя было угадать по звуку, человека выкинули в окно или кто-то просто разбил кулаком бутылку (как это было в Борне). И вот теперь перед нами следующий этап этого жуткого процесса – Сталлоне и его “Неудержимые”.

Я уже писал про это в 90-е, и некоторые обозреватели (например Тодд Маккарти с Variety) также обращали на это внимание. Тодд писал про это на примере “Аргамеддона”, когда говорил про его бешеный монтаж и зачастую совершенно бестолковую постановку боевых сцен. Визуальный стиль Бэя настолько хаотичен и отчаян, что зрители регулярно не могут понять, чей корабль находится в кадре и как одно событие сменяет другое.

Десятью годами позднее примерно про это же писал Питер ДеБрюге, когда говорил в своей рецензии “Неудержимых”, что фильм Сталлоне “очень путано слеплен”. В финальной части картины, говорил он, совершенно нельзя понять кто из героев где, зачем и почему.

Таким образом, подход Майкла Бэя неожиданно стал преобладать в современном кино. И причиной этому было вовсе не отсутствие профессионализма у режиссеров, а их намеренное желание делать боевые сцены более мутными и запутанными. Некоторое время я даже думал, что это скрытая форма самоцензуры (если в кадре нет прямого насилия и вида крови, то вместо рейтинга R фильм получает рейтинг PG-13), но потом стало ясно, что ничего подобного в их мотивации нет. Режиссеры на полном серьезе были уверены, что подобным образом они добавляют боевым сценам РЕАЛИЗМА.

Сталлоне чётко объяснил свою позицию по этому вопросу. “Если мы снимаем боевик, то обычно видим все происходящее глазами не героя, а режиссера. Мысли о том, чтобы изменить эту ситуацию приходили мне в голову еще на съемках “Рэмбо”; тогда казалось, что подобный трюк будет выглядеть оригинально и при этом сэкономит кучу денег. Но ”Неудержимые” – командная игра, поэтому пришлось отчаянно мешать стили. Я тогда подумал, эта картина все равно не попадет в Лувр, поэтому её можно делать сырой и рваной, чтобы не было никакой специальной хореографии. Если ты решил снять натуралистичную батальную сцену, в ней не может быть четкой планировки происходящего. Поэтому на съемках мы выпустили на площадку пять операторов и сказали: а теперь каждый сам по себе. Сделайте, парни, лучшее, на что вы способны, а мы потом нарежем из этого самые удачные кадры с перспективы каждого из героев.

Оператор Верн Ноблс назвал это “много-камерным безумием”. Вы можете подумать, если они снимают подобную сцену пятью операторами, то некоторые из них обязательно попадут в кадр или даже получат в табло. Ну, именно так и было.

Обычно реализм – это всего лишь прикрытие, чтобы делать то, что тебе хочется. В принципе, любая техника может быть признана реалистичной, если это оправдано концептом. Если ты снимаешь сцену, где все движения очевидны для зрителя, то это и есть “реализм”, потому что он показывает именно то, что реально происходит. С другой стороны, если в кадре этого нет, а все при этом дергается, то сцена все равно может быть признана “реалистичной”, так как она передает происходящее глазами участника. Но если в кадре царит полный хаос (как это и было в “Неудержимых”), то мы и получаем уже не реализм, а этот самый долбаный хаос.

Забудьте про “реализм” в качестве алиби. Разумеется, если вы хотите ощущение смазанности и постоянной суеты, то кушайте его на здоровье. Но если в кино вам нужно совсем другое – чтобы оно вас дергало, заставляло сопереживать и следить за каждым движением, то ничего лучше гонконгской киношколы пока придумано не было. Юань Ву Пин однажды сказал мне, что его цель как режиссера – заставить зрителя почувствовать каждое движение (feel the blow). Усилие и отдачу, удар и получаемую от этого удара боль. Именно ради этого и снимается кино.

Понятно, что даже хорошо поставленные бои без тени какой-либо размытости могут быть совершенно не интересными. Для примера, сцена рукопашного боя на помосте из бондовского фильма “Tomorrow Never Dies”. Более-менее сносно сделанная сцена, но в ней абсолютно нет драйва. Кто виноват? Режиссер, разумеется.

Давайте разберем только один крошечный эпизод из этой сцены. Всего двадцать секунд.

(От Зилича: будьте готовы посмотреть этот эпизод раз 30. Это же Бордвелл)

Вот Бонд стучит в бубен первому охраннику, и тот просто выпадает из кадра. Ну, и куда он после этого исчезает? Мы видели, с помоста он так и не рухнул. Быть может, схватился за перила и сейчас снова рванет в бой. Без понятия. ОН ВООБЩЕ НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ. Бонд поднимается на ноги, и мы видим, что там уже к нему крадется второй охранник. Он двигается к Бонду спереди, но потом внезапно оказывается почему-то сзади. Бонд резко оборачивается, тыщ, и мы вообще не видим его удара. Да, мы вообще нихера не видим. В первом кадре нападающий стоял на ногах, в следующем, смотрите внимательно, он уже почему-то на коленях (мы видим, что он значительно ниже Бонда), и Бонд отвешивает ему сверху ногой пендаля. И снова где-то за пределами кадра.

Но в следующем кадре нападающий почему-то снова оказывается на ногах, и именно, стоя, отлетает назад от этого самого полученного пендаля. Это как вышло? Боец возвращается, чтобы схватить Бонда в охапку. Ну, в это хочется верить, потому что все снова происходит где-то за пределами кадра, и мы абсолютно ничего не видим. Неожиданно более широкий план, но мы сразу понимаем, что его показывает лишь потому, что сейчас кто-то улетит. Угадайте, кто.

Снова возня, за человеческими телами ничего не видно. Потом соперник наконец-то падает в печатный станок? Вопрос: Мы видим что случилось c упавшим? Нет. Он просто провалился сквозь газеты. Что мы имеем в результате? Ну, какой-то мутный и бестолковый экшен.

Неужели, рейтинг PG-13 стоил того, чтобы снимать подобную херню?

А теперь давайте глянем как это делают в Гонконге.ЧИТАЕМ ДАЛЕЕCollapse )
 

режиссер Энцо Кастеллари
Марк Хармон, Антонио Сабато, Луис Прендес, Рица Браун


Старики говорят, что никто не возвращался из Земли Мертвых живым, но Гасиль Саях знает, что они ошибаются. Его отец странствовал в этой части пустыни еще до того, как встретил его мать. И сын не мог не поддержать репутацию отца. Первый раз он отправился в Страну Мертвых, чтобы пройти ритуал посвящения в туареги. Второй раз – много лет спустя, чтобы доказать пустыне: Гасиль Саях еще способен на многое. Теперь смелый туарег живет со своей семьей в одном из далеких уголков Сахары. Живет и не думает, что однажды беда снова придет в его дом.

Однажды из пустыни пришли два умирающих странника, которые попросили у Саяха убежища. Вслед за странниками из пустыни пришли солдаты, которые потребовали отдать им беглецов. Саях не мог этого сделать; по закону пустыни он уже дал беглецам убежище, но солдаты не хотели этого понимать. Они взяли в заложники сына Саяха и его людей, а потом вытащили его гостей из палаток. Одного – застрелили, второго – увезли с собой. Солдаты не могли нанести туарегу большего оскорбления, чем то, которое сделали сейчас.

Спустя полчаса после их отъезда Гасиль попрощался с женой и сыном, взял верблюда, старый “винчестер” и надежный отцовский клинок и отправился восстанавливать честь семьи.

Хорошее кино. И, вдобавок, прекрасная иллюстрация того, почему мы готовы простить итальянским фильмам любую лажу. Марк Хармон ни капли ни похож на араба, Рица Браун - на дитя пустыни, их поступки – на поступки настоящих кочевников, но зато они блестяще создают на экране нашу голубую мечту о настоящем Востоке. О благородном и мудром Востоке, в который мы последние десять лет уже ни фига не верим.

Удачность картины еще и в том, что она использует правильные клише. Вместо абстрактных фантазий на тему белого шейха нам показывают эффектный истерн, но только снятый для поколения первой трилогии про Джона Рэмбо.

Если минувшей зимой новые похождения “первой крови” в Бирме и Лаосе вызвали у вас кучу ностальгических воспоминаний по итальянским боевикам, то “Туарегу” самое место в обязательной программе для фанатского просмотра.
 
В конце XX века цивилизация изничтожило себя в топке Третьей Мировой. Выжившие остатки человечества бежали в космос и со временем довольно успешно колонизировали Галактику. Спустя десять тысяч лет после Исхода Земля представляет из себя один большой могильник, моноползированный концерном “Кладбище”. С каждым годом нарядные мемориальные могилы поглощают все больше и больше пространства, так как кладбище упорно продолжает расти. По сей день любой колонист легко может купить для себя за большие деньги право быть похороненным на родине всего человечества. “Окончательно вернуться”.

В костюме Флетчера Карсона не было ничего траурного, потому что он прибыл на Землю как простой паломник. Цель Карсона – создать при помощи собранного им инструмента идеальную художественную композицию об этой планете. Цель довольно странная и подозрительная, поэтому начальство Кладбища с самого начала пытается помешать его исследованиями. Они не хотят, чтобы кто-то узнал о том, что творится на этой планете за пределами их домена. О дикарях и мародерах, безумных роботах и гигантских чудовищах, о самых настоящих призраках и об инопланетянах-анахронов, которые уже много тысяч лет скрывают десь свои фантастические сокровища…”ДАЛЕЕ”Collapse )

STAR WARS: Ведж Антиллес

Ведж Антиллес – боевой пилот и напарник Люка Скайуокера из классической трилогии.

В чем же уникальность этого персонажа? Все дело в том, что он – практически единственный из персонажей второго плана, кто пережил всю классическую трилогию. Без какой-либо Силы, Судьбы или прочей хреноты. Даже больше этого – он был единственным, кто выжил в бою на первой “Звезде Смерти”.

Вдобавок к этому сыгравший Антиллеса в классической трилогии актер Деннис Лоусон является родным дядей Эвана Макгрегора. Вот такие пироги!

Итак, Ведж Антиллес присоединился к повстанцам через пару лет после гибели родителей от рук пиратов. Ему тогда было всего 17. Вскоре он уже участвовал в бою на Явине, а вскоре после этого возглавил вместе с Люком боевой эскадрон “Rogue”, который во время Битвы за Эндор уничтожил вторую “Звезду Смерти”.

Шесть лет спустя в возрасте 27 лет Антиллес был произведен в чин генерала. Он является персонажем огромного количества романов про “тай-файтеры” и про Новый Джедайский Орден, где подробно расписывается его личная жизнь с раннего детства и до самой пенсии.

В новой трилогии по отношению к Веджу Антиллесу как персонажу Лукас снова наломал дров. В конце “Мести Ситха” сенатор Органа отдает двух роботов “на растерзание” капитану Антиллесу – командиру его личного алдеранского “Тантива-IV”. Понятно, что по причине возраста этот Антиль и Ведж Антиллес никак не могут являться одним и тем же человеком. Очень жаль.

ПЕРВОГО ЯНВАРЯ

Сегодня мы проснулись с дикого бодуна, так как вчера вечером отмечалось возвращение сержанта Мугеза.

Водка была паленой, разлитой по полу и источающей миазмы зла.
С трех глотков этой водки Ксана настигла дементация и ему начали мерещиться черные люди.
Фума лежал на кровати, играл на гитаре и вызывал демонов.
Мугез ничего не делал. Он не знал даже кун-фу.
Короче, всем было погано.

Всем было погано, поэтому со скуки все пошли выяснять происхождение Паленой Водки.
Нашли комок, где она была куплена.
Допросили, изнасиловали и убили продавщицу.
Или не изнасиловали.
Или не убили.

Потом через признание покойной вышли на хзяина комка.
Допросили. Быть может тоже изнасиловали и убили.
Зилич не помнит – его к этому времени тоже постигла дементация.
Всех же остальных ждал впереди разгром фабричного цеха и многое-многое другое.
Кстати, в городе к этому времени уже ввели военное положение…

Не подумайте ничего плохого))))
К сожалению, это описание не реальных событий, а жуткой “настолки”, которую Иррес проводил в ночь с первого на второе. “Настолка” была по всеми нами любимой “Шаморре”, поэтому Зилич был почти Зиличем, Ксан почти Ксаном, а у Мугеза даже было какое-то военное звание.

Чем это кончилось я не знаю, ибо уехал я первым.
Зато одна мораль мне уже ясна – не быть Ирресу больше DM… не быть!!!

Profile

felix_zilich
Феликс Зилич

Tags

"НЕВЕРМОР-1"

"ДОБРОЙ НОЧИ, ШАМОРА!"