Феликс Зилич (felix_zilich) wrote,
Феликс Зилич
felix_zilich

Categories:

Иэн Бэнкс. ВСПОМНИ О ФЛЕБЕ \ COMSIDER PHLEBAS (1987) ***+\****

После завершения своего четвертого романа “Улицы отчаяния” Иэн Бэнкс понял, что, несмотря на все жанровые ухищрения, в рамках “мэйнстрима” ему до ужаса тесно. Именно тогда в памятном 1987 году после четырех лет карьеры профессионального писателя талантливый шотландец принял отчаянное решение – овцы отдельно, волки отдельно. Отныне вместо серьезных книг с элементами фантастики он стал писать отдельно серьезные книги и отдельно серьезную фантастику. Чтобы скрыть свое имя на НФ-книгах ИЭН БЭНКС придумал себе псевдоним – самый оригинальный псевдоним на моей памяти – ИЭН М.БЭНКС. Результаты этого поступка налицо – НФ обрела одного из лучших творцов нового поколения, а “мэйнстрим” его наоборот лишился. Теперь я уже могу сказать с уверенностью, что все книги, написанные Бэнксом после 1987 года – полное фуфло. Все – от “Канала Грез” до пресловутого “Бизнеса”.

Первый самостоятельный НФ-опыт Бэнкса положил начало его самой известной серии, неоднократно выдвигавшейся на литературные премии – “Хроникам Культуры”.
Эта серия из шести совершенно самостоятельных романов является одним из лучших образцов жанра “интеллектуальной космооперы”, про который стоит сказать отдельно.

Жанр “космической оперы” появился в Америке эпохи Великой Депрессии – то бишь стране замученного плебса, который был готов проглотить любую сказку про принцев и героев из дальнего космоса. Возможно, именно в странной любви к этому жанру у американского плебса проявлялись гены их предков-переселенцев, истосковавшихся по Европе-Которую-Они-Потеряли.
В Европе (и конкретно в Англии) жанр “космооперы” прижился довольно в странной форме. Для британца эпоха сказочных принцев принадлежала не к будущему и далеким мирам, а к совсем недавнему прошлому, поэтому любая космоопера была просто обречена показывать мир не ярких красок, но смерти и разложения.
Добавим к этому, что главным изобретением британской фантастики последних столетий стал жанр “утопии\антиутопии”, и после этого сразу поймем чего можно было ожидать от космической эпопеи Иэна М.Бэнкса.

“Хроника Культуры” начинается с галактической войны между Цивилизацией Культуры и Идиранской империей, в которой прекрасно угадываются реалии “холодной войны” XX века.

“Культура” – идеальное гуманистическое общество победившей демократии. Здесь все равны, старение и смерть практически побеждены, а за людей уже много столетий работают и думают машины.
Это была - и Культура знала об этом с самого начала - в полном смысле слова религиозная война. Культура ввязалась в нее, чтобы спасти свой душевный покой, не больше. Но этот покой был самым ценным владением Культуры и, возможно даже, единственным владением. Как на практике, так и в теории Культура была выше мысли о богатстве или завоеваниях. Все желания - за единственным исключением - удовлетворялись внутри самой Культуры. Жизненного пространства у нее тоже было в избытке, главным образом на материально дешевых орбиталях. Сырье было буквально в неистощимых количествах…поэтому Культуре не было нужды колонизировать, грабить или порабощать.
Единственное желание, которое Культура не могла удовлетворить внутри себя самой и которое было общим как у потомков древнего человеческого населения, так и у машин, которых они вызвали к жизни (пусть даже первый такой акт творения свершился очень давно): стремление не чувствовать себя бесполезной.
Ее деятельность состояла не просто в отыскании, каталогизации, исследовании и анализе менее развитых цивилизаций, но - как считал себя уполномоченным на это обстоятельствами Контакт - прежде всего в открытом или тайном вмешательстве в исторические процессы других культур.
Культуре действительно угрожала смерть, если и не путем порабощения или потерей жизней, машин, сырья или территорий. Куда более опасной для нее была бы потеря цели существования и ее хорошей совести, разрушение ее духа, капитуляция духа


Идиране – четырехметровые чудовища, религиозные фанатики, чьей целью является Космический Джихад.
Идиране уже находились в состоянии войны. Они побеждали виды, которые считали недоразвитыми, и присоединяли их к религиозной в первую очередь цивилизации, которая лишь случайным образом была отчасти и коммерческой.
Им с самого начала было ясно, что их джихад - умиротворение, интеграция и инструктирование других видов, приведение их пред лицо Бога - будет вынужден растягиваться и расширяться, если не хочет стать бессмысленным. Возможно, пауза или соглашение о перемирии могли быть в военном, торговом и административном отношении не менее осмысленными, чем продолжающаяся экспансия, но это свело бы на нет воинствующее господство как религиозную концепцию.
Рвение имело больший вес и блеск, чем практический смысл; как и в Культуре, здесь это тоже было делом принципа.
Пока идиране в общем предполагали, что им достаточно только разъяснить свою точку зрения и люди в Культуре уступят, немногие идиранские политики предвидели, что если Культура окажется такой решительной, как предсказывали самые плохие прогнозы, можно будет сохранить лицо путем политически умного, предпочтительного для обеих сторон объединения. Они могли бы заключить пакт или мирный договор, в котором идиране обязались бы замедлить или ограничить на какое-то время свою экспансию. Культура позволила бы приписать себе некоторый - не слишком большой - успех. А идиранам это дало бы:
а) религиозно оправданный предлог для консолидации, которая дала бы передышку как идиранской военной машине, так и выбила бы почву из-под ног у тех идиран, которые имели возражения против высоких ставок и жестокости идиранской экспансии и...
б) еще одну причину для повышения расходов на вооружение, чтобы при последующей конфронтации с Культурой или любым другим противником нанести решительный удар и уничтожить.
Только самые горящие фанатизмом секции идиранского общества тянули войну до последнего конца, впрочем, не говоря об этом открыто. Они только советовали продолжать войну против Культуры и после ее отступления и мирного предложения, которое, как они считали, будет обязательно сделано.
Самое страшное, что они предполагали, - это возможность того, что война будет начата в атмосфере обоюдного непонимания.
Они были не способны понять, что враг-то их понимал почти в совершенстве, а вот им самим были совершенно непонятны силы веры, необходимости, страха и морали, действующие внутри Культуры.


Это была великая война.
Война, которая растянулась на сорок восемь лет и один месяц. Общее число павших – 851, 4 миллиарда. Потери кораблей – 91 215 660. Количество уничтоженных планет – 63.

Если вы дочитали этот текст до этой строки, то вам можно поставить памятник)))))
Пардон муа, Зилич был излишне многословен, поэтому переходит наконец непосредственно к роману ВСПОМНИ О ФЛЕБЕ.

Зададимся вопросом – зачем Бэнксу понадобилось писать фантастику и конкретно этот роман? Ответим сами – чтобы ощутить себя творчески свободным. Чтобы в этом убедиться достаточно открыть первую страницу.
Дерьмо поднялось уже до верхней губы. Даже если он крепко прижимал голову к каменной стене камеры, его нос едва-едва поднимался над поверхностью. Ему не успеть вовремя освободить руки; он захлебнется.
Придумать такое эффектное начало для “мэйнстрима” довольно сложно, не правда ли?
А здесь схваченный по обвинению в шпионаже герой заключен в потайную камеру, скрытую под дворцом и предназначенную для казни врагов правительства. В этой камере сходятся все трубы дворцовой канализации, поэтому во время праздничного пира прикованная к стене камеры жертва слышит радостные крики победителей и медленно и мучительно тонет в их экскрементах.

Герой в дерьме не утонет, и вообще его зовут Бора Хорза Гобучул.
Он – Разведчик-Перевертыш, самый настоящий оборотень на службе у идиранского командования.
Будучи наемником с далекого астероида (этаким “космическим шотландцем”) он сражается за идиран из идейных соображений, так как ненавидит лицемерие и бесчеловечность Культуры.
Его новое задание после чудесного спасения из камеры с фекалиями – проникнуть на одну из древних вымерших планет и доставить своим командирам принадлежащий Культуре сверхмозг, который подвергся нападению идиранского флота и скрылся в подземных катакомбах этой планеты.
Путь к мертвой планете оказывается долгим и извилистым…

Событий в первых 20 страницах этой книги больше чем в “Вороньей дороге”, “Песни камня” и “Бизнесе” вместе взятых. Здесь очень много экшена, от которого иногда даже устаешь; много героев и очень сильный и жестокий финал. По стилистике роман напоминает смесь “Дюны” и фильма “Pitch Black”. С одной стороны, это подробнейшее и красивейшее описание фантастических миров, с другой стороны – история крутого героя, который ведет группу людей по черным пещерам.

Прочитал предыдущий абзац и понял, что все эти аргументы вряд ли убедят читателя в исклюительности романа. Канешна, можно попытаться сделать это еще раз, но только зачем?
Просто скажу, что “Вспомни о Флебе” – лучшее НФ-произведение, прочитанное мною за последние пять лет. Тчк.

“Ты
Иудей или эллин под парусом у кормила,
Вспомни о Флебе: и он ведь был исполнен силы
И красоты.”
(Т.С.Эллиот. Бесплодная земля)
Subscribe

  • азиатские итоги'2009 (2)

    50 лучших гонконгских фильмов 2000-х Голосование пользователей сайта www.lovehkfilm.com. Очень адекватное и без перегибов. Не видел из топа 8…

  • азиатские итоги'2009 (1)

    Десять лучших китайских фильмов 2000-х dGenerate Films опросили 47 «экспертов» со всего мира и получили настоящего артхаусного монстра с десятью…

  • Кино по-восточному. Выпуск 29: 33 факта о Цукамото

    Материал про Синья Цукамото был написан еще несколько недель назад. Примерно к российского премьере “Кошмарного детектива”. Написан и неосторожно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments